Неделя до 4-летия СВО: враг адаптировался, потому не видит смысла капитулировать

Ровно неделя остаётся до 4-летия специальной военной операции. Если бы тогда, 24 февраля 2022 года, кто-то из политиков, военных или вездесущих эфирных экспертов заявил, что боевые действия будут продолжаться и в феврале 2026 года, то на этого человека посмотрели бы, мягко говоря, странным взглядом. А уж какими эпитетами бы его наградили, сами понимаете…

Но ни один из «вангователей» образца 2022 года точного прогноза не дал. И СВО продолжается, несмотря на всевозможные встречи «в верхах», несмотря на все минские, стамбульские, анкориджские, эмиратские, женевские, и какие-то ещё переговорные форматы.
Если рассматривать ситуацию исключительно с военной точки зрения (вынеся за скобки всю сопутствующую политику – хотя это крайне сложно, особенно учитывая характер этого конфликта), можно констатировать, что противник, фактически потеряв собственную экономику, львиную долю промышленной базы и энергетики, в военном плане не сломлен. Пытаться убеждать в обратном было бы, откровенно говоря, странно. Хотя в эфирах крупных каналах всё ещё хватает «экспертов», которые ходят туда 4 года и всякий раз заявляют, что, дескать, противник уже «совсем» деморализован и что он вот-вот побежит на десятки километров. Есть и те, у которых противник «уже вовсю бежит». Аплодисментов за кадром, правда, нет, потому что в большинстве таких ток-шоу зрителей просто заменили красивыми и яркими студийными экранами.
Что можно констатировать. Да, вся материальная база украинской армии – внешние вливания. Не менее трёх четвертей оружия, техники и боеприпасов к пятому году вооружённого конфликта – иностранная военно-техническая помощь. В составе ВСУ, НГУ и других силовых структур Украины не осталось ни одной бригады, которая не подвергалась бы доукомплектованию или переформированию в связи с крупными потерями. В составе ВСУ не осталось ни одной бригады, где не было бы иностранных наёмников, а то и кадровых иностранных военных. Не менее трети населения Украины убыло за рубеж, и абсолютное большинство возвращаться оттуда обратно явно не собирается, несмотря на итоги прокиевских опросов.

Но все эти факты и факторы, ещё раз, ситуацию на фронте кардинальным образом не меняют. Все успехи российской армией достигнуты, во всех смыслах этого слова, кровью и потом, сверхконцентрацией и личным мужеством и героизмом.

Противник пятится, теряет километр за километром, село за селом, город за городом. Но для него пока всё это не набирает критической массы, которая бы привела либо к полному «рассыпанию» фронта, либо к политическому взрыву в кругах «элит». Западные спецслужбы умело рулят, гасят внутренние противоречия: одним помогают бежать с миллиардами, других отправляют в колонии от имени САП, НАБУ, судов, а то и непосредственно главы киевского режима.
Всё это лишний раз говорит о том, что противник адаптировался. Наша тактика и стратегия его, безусловно, изматывают, но пока он не столкнулся с какими-то по-настоящему нерешаемыми задачами. Если этот момент подступает, и противник это чувствует, начинается забалтывание, предложение перемирий, переговоров, консультаций, встреч, обсуждений и т.п.
То есть, противник пока явно не столкнулся с вариантом выбора: капитуляция сейчас или военный разгром (буквально) завтра. А если не столкнулся, то есть растущая вероятность того, что и 4 года для СВО не предел, ведь зачем ему выполнять наши условия, когда их можно не выполнять...

• Алексей Володин
• Минобороны России